– И эту воду нам придется пить! – Энн сморщила нос. – Надо будет каждый день опускать вниз бадью на веревке, а по том крутить ручку, чтобы бадья поднялась вверх… Ну и работенка, доложу я вам! Как по-вашему, вода хоть чистая?

– Ну, судя по тому, что ее пьют много лет подряд, – рассудительно заметил Джулиан, – по крайней мере те, кто живет в коттедже – для нас, я думаю, она опасности не представляет. Пойдемте, надо отыскать входную дверь этого древнего сооружения; естественно, если она вообще имеется.

Сомнения не подтвердились. У коттеджа имелась самая настоящая деревянная дверь со старым медным молоточком, висевшая, правда, довольно криво. Дверь выходила прямо на холм; туда же смотрели и небольшие окна, прорубленные справа и слева от нее. Еще два таких же окошка виднелись наверху. Джулиан скептически посмотрел на них. Спальни, наверное, совсем малюсенькие, пришло ему в голову. В самом ли деле они смогут все впятером разместиться в этом домишке?

Он постучал в дверь. На стук никто не откликнулся. Он постучал снова, потом поискал глазами звонок. Звонка не оказалось.

– Посмотри, может, не заперто, – проговорила Энн.

Джулиан повернул ручку двери, и та неожиданно подалась под его рукой. Дверь открылась прямо в комнату, походившую одновременно на кухню и на гостиную.

Откашлявшись, Джулиан громко крикнул:

– Есть кто-нибудь в доме?

Ответа не последовало.

– Ну, раз перед нами тот самый коттедж, ради которого мы сюда явились и который собираемся осмотреть, – решил Джулиан, – у нас есть полное право войти внутрь.

Он сделал первый шаг. За ним последовали остальные. Тимми замыкал шествие.

Он был очень, очень стар, этот дом. Резная деревянная мебель тоже была старая. На двух столах красовались допотопные масляные лампы; в нише стоял примус, а на нем кастрюля. Узкая винтовая лестница из дерева вела наверх. Джулиан поднялся по ней и оказался в мрачной продолговатой комнате, потолком которой служила соломенная кровля коттеджа, снизу поддерживаемая почерневшими балками.